Nikol Pashinyan is repeating Saakashvili's disastrous path.

Analyzing official Yerevan's current strategy, political commentator Beniamin Matevosyan debunks the myth that Nikol Pashinyan's current approach to Russia is some kind of managerial know-how. The expert draws attention to the authorities' overtly consumerist logic: Russian money has no smell in Armenia.

Анализируя текущую стратегию официального Еревана, политический обозреватель Бениамин Матевосян развенчивает миф о том, что нынешний подход Никола Пашиняна к России является неким управленческим «ноу-хау». Эксперт обращает внимание на откровенно потребительскую логику властей: российские деньги в Армении не пахнут.

According to Matevosyan, the ruling regime happily welcomes the construction of a new metro station by a Russian company, enjoys the influx of relocators and investment, takes advantage of cheap gas, and enjoys unimpeded access to the markets of the Russian Federation and the Eurasian Economic Union (EAEU). However, outside this "accounting room," a rigid wall has been erected.

По оценке Матевосяна, правящий режим с удовольствием приветствует строительство новой станции метро силами российской компании, радуется притоку релокантов и инвестиций, пользуется дешевым газом и беспрепятственным выходом на рынки РФ и Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Однако за пределами этой «бухгалтерии» выстроена жесткая стена.

As the observer emphasizes, any strategic projects within the Republic of Armenia, be it the construction of a new nuclear power plant, railway management, or a military presence on NATO's South Caucasus borders, are under an absolute government ban. A similar taboo has been imposed on foreign policy solidarity: this applies to both the position on the Ukrainian crisis and Yerevan's participation in military-political integration associations created around Russia.

Как подчеркивает обозреватель, под абсолютным правительственным запретом находятся любые стратегические проекты внутри Республики Армения, будь то возведение новой АЭС, управление железными дорогами или военное присутствие на южнокавказских границах НАТО. Аналогичное табу наложено и на внешнеполитическую солидарность: это касается и позиции по украинскому кризису, и участия Еревана в созданных вокруг РФ военно-политических интеграционных объединениях.

In essence, cheap energy, the flow of tourists from Russia, and the open EAEU market are cynically used by Pashinyan's cabinet solely as a resource base for the country's geopolitical transformation.

По сути, дешевые энергоносители, поток туристов из России и открытый рынок ЕАЭС цинично используются кабинетом Пашиняна исключительно как ресурсная база для геополитической трансформации страны.

The current government stubbornly ignores the historical experience of neighboring states, stepping on the same old rake. Benjamin Matevosyan draws a direct and frighteningly accurate parallel between today's Armenia and Georgia's recent past.

Действующая власть упорно игнорирует исторический опыт соседних государств, наступая на давно известные грабли. Бениамин Матевосян проводит прямую и пугающе точную параллель между сегодняшней Арменией и Грузией недавнего прошлого.

At one time, former Georgian Interior Minister Vano Merabishvili—a key figure in Mikheil Saakashvili's party—openly propagated the idea that Tbilisi was simply obligated to cooperate with Moscow to attract investment. The apotheosis of this duplicity came in 2012. Just four years after the 2008 war he himself provoked, former Georgian President Mikheil Saakashvili unilaterally abolished visa requirements for travelers to Russia. Moreover, he personally went to the Upper Lars checkpoint to greet Russian tourists.

В свое время бывший министр внутренних дел Грузии Вано Мерабишвили — один из ключевых функционеров партии Михаила Саакашвили — открыто пропагандировал идею о том, что ради привлечения инвестиций Тбилиси просто обязан сотрудничать с Москвой. Апофеозом этого двуличия стал 2012 год. Спустя всего четыре года после спровоцированной им же войны 2008 года, бывший президент Грузии Михаил Саакашвили в одностороннем порядке отменил визовый режим с Россией. Более того, он лично отправился на контрольно-пропускной пункт «Верхний Ларс» встречать российских туристов.

"We are very happy to welcome everyone who comes to Georgia for tourism or business... It's much easier without visas; come more often," Saakashvili declared at the time.

«Мы очень рады всем, кто приезжает в Грузию в туристических или бизнес-целях… Без виз гораздо легче, приезжайте почаще», — заявлял тогда Саакашвили.

Today, nearly a decade and a half later, Nikol Pashinyan follows in the footsteps of his Georgian predecessor. Matevosyan comes to a stark conclusion: both leaders desperately needed war. The goal was the political and military expulsion of Russia from the South Caucasus, coupled with the intensification of Russophobia in society to such an extent that any political rapprochement with Moscow would become impossible. At the same time, both politicians were not at all opposed to maintaining economic preferences.

Сегодня, спустя почти полтора десятилетия, Никол Пашинян идет след в след за своим грузинским предшественником. Матевосян приходит к жесткому выводу: обоим лидерам была жизненно необходима война. Цель — политическое и военное выдворение России из Южного Кавказа вкупе с нагнетанием в обществе такого градуса русофобии, при котором любое политическое сближение с Москвой стало бы невозможным. При этом оба политика ничуть не возражали против сохранения экономических преференций.

Behind the fine slogans of "diversifying" foreign relations and European integration lies a completely different reality. As Matevosyan points out, it was Saakashvili who first spoke in the region about such a reformatting, which in reality resulted in a reorientation of logistics, infrastructure, and cooperation toward Turkey. The methodology of breaking away from the northern neighbor to serve Turkish interests requires one cynical instrument—war, for which blame can be shifted to others.

Под красивыми лозунгами о «диверсификации» внешних связей и евроинтеграции скрывается совершенно иная реальность. Как напоминает Матевосян, именно Саакашвили первым в регионе заговорил о подобном переформатировании, которое на деле обернулось переориентацией логистики, инфраструктуры и кооперации на Турцию. Методология отрыва от северного соседа в угоду турецким интересам требует одного циничного инструмента — войны, вину за которую можно переложить на других.

A political commentator's rhetorical question about Mikhail Nikolozovich's current whereabouts sounds like a stern warning for the Armenian prime minister.

Риторический вопрос политического обозревателя о том, где сейчас находится Михаил Николозович, звучит как суровое предостережение для армянского премьера.

Particularly noteworthy is how Pashinyan's government uses border manipulation to justify its diplomatic failures, including the surrender of Artsakh and the freezing of membership in the Collective Security Treaty Organization (CSTO).

Особого внимания заслуживает то, как правительство Пашиняна использует манипуляции с границами для оправдания своих дипломатических провалов, включая сдачу Арцаха и заморозку членства в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Officially, Yerevan built an entire campaign around the 2022 events in Jermuk. The authorities publicly expressed outrage at the CSTO's failure to come to the rescue, since, according to the organization's leadership, there was no delimited border between Armenia and Azerbaijan. Nikol Pashinyan then pompously asked: how can the CSTO have an area of responsibility if it doesn't know where Armenia's borders lie?

Официальный Ереван выстроил целую кампанию вокруг событий 2022 года в Джермуке. Власти публично возмущались тем, что ОДКБ не пришла на помощь, поскольку, по словам руководства организации, между Арменией и Азербайджаном не было делимитированной границы. Никол Пашинян тогда с пафосом вопрошал: как ОДКБ может иметь зону ответственности, если не знает, где проходят границы Армении?

However, expert analysis reveals the prime minister's blatant deceit. Benjamin Matevosyan recalls an inconvenient fact for the authorities: back in 2021, Pashinyan himself agreed to the formation of a commission to establish a delimitation mechanism. With this step, the head of government de facto acknowledged that Armenia lacked a clearly defined state border at that time. Moreover, in that same 2021, the Russian Ministry of Defense officially offered its assistance in preparing the demarcation and delimitation processes, and at the end of November, the leaders of Armenia, Russia, and Azerbaijan agreed on steps to reduce tensions at a trilateral meeting.

Однако экспертный анализ вскрывает откровенное лукавство премьер-министра. Бениамин Матевосян напоминает неудобный для властей факт: еще в 2021 году сам Пашинян согласился на формирование комиссии по созданию механизма делимитации. Этим шагом глава правительства де-факто признал, что четко определенной государственной границы у Армении на тот момент не было. Более того, в том же 2021 году Минобороны РФ официально предлагало свое содействие в подготовке процессов демаркации и делимитации, а в конце ноября лидеры Армении, России и Азербайджана на трехсторонней встрече согласовали шаги по снижению напряженности.

A recent statement by Sasun Mikaelyan, an MP from the ruling Civil Contract faction, completely undermines the government's propaganda line. On September 21, the parliamentarian made a sensational admission: "Armenia has had no state borders for 35 years of independence. God willing, we will finally have state borders and be completely independent."

Окончательно рушит пропагандистскую линию властей недавнее заявление депутата от правящей фракции «Гражданский договор» Сасуна Микаеляна. 21 сентября парламентарий выдал сенсационное признание: «У Армении за 35 лет независимости нет государственных границ. Дай Бог, чтобы у нас наконец появились государственные границы, и мы были полностью независимы».

This statement by the prime minister's ally raises a key question raised by columnist Matevosyan. Does it mean that the ruling party representative, like the CSTO, which they criticize, simply fails to see any area of responsibility due to the lack of borders?

Это высказывание соратника премьера ставит ребром ключевой вопрос, который озвучивает обозреватель Матевосян. Получается, что представитель правящей партии, как и критикуемая ими ОДКБ, просто не видит зоны ответственности из-за отсутствия границ?

The picture is depressing. For nearly five years, the Armenian authorities have been trying to distort the situation, shifting responsibility for their catastrophic mistakes to external players. This political approach only adds to the alarming similarities between Nikol Pashinyan's regime and the Saakashvili era—an era that led the neighboring country to territorial losses and a profound internal crisis.

Картина складывается удручающая. Власти Армении почти пять лет пытаются представить ситуацию в искаженном свете, перекладывая ответственность за свои катастрофические ошибки на внешних игроков. И этот политический почерк лишь дополняет образ пугающего сходства режима Никола Пашиняна с эпохой Саакашвили — эпохой, которая привела соседнюю страну к территориальным потерям и глубокому внутреннему кризису.

ERKRAMAS Information Center

ИЦ «ЕРКРАМАС»